Девять лет я чинила чужие системы: процессы, команды, воронки, бизнесы. Собственную — не могла. Проджект, операционный директор, свои сайты, контент-бизнес. Потом три высших, 500 часов личной терапии и пять лет практики.
Посмотреть форматы →
Ко мне приходят после терапии, где всё было правильно: слушали, задавали вопросы, случались инсайты. А в жизни ничего не двигалось. Претензия у всех одна и та же — не было структуры. Как будто читаешь лог, а к исходникам доступа нет.
Я знаю изнутри, как устроена голова, которая не умеет «просто расслабиться»: тревога перерабатывается в анализ, усталость — в ещё более плотный контроль, а близость держится на безопасной дистанции. Это не диагноз и не поломка — это конфигурация, и с ней работают так же, как с любой другой: сначала читают, потом меняют то, что мешает.
Больше 50 клиентов из разных отраслей — от разработки до маркетинга и своего бизнеса. Люди, которые привыкли решать задачи головой и которым нужна не жилетка, а схема. Я говорю на том же языке — и это не про словарь, а про то, что мне не надо объяснять, почему квартал не закрывается второй раз подряд.
И ещё одно, что стоит сказать прямо. Я не выбирала нишу по перспективности и не изучала её по статьям. Я знаю эту среду изнутри — и техническую, и предпринимательскую: как выглядит квартал, который не закрывается, что происходит с человеком, который отвечает за результат, на который влияет наполовину, и почему «просто смени работу» — это не решение, а перенос той же конфигурации в новые декорации.
Технологии остались в работе и сейчас. После каждой консультации ты получаешь конспект сессии — документ с тем, что мы разобрали, и с конкретными шагами. Не потому что так модно, а потому что я знаю, что происходит с инсайтом, который никуда не записали.
СДМ — системно-драйверное мышление, метод Максима Сафина. Я его прямая ученица, а книгу по СДМ написала свою — с его разрешения. Не пересказ по конспектам и не курс, купленный на распродаже, а работа рядом с автором метода.
СДМ — база, на которой я думаю по умолчанию. Но не единственное, чем я работаю: когда задача требует другого, беру системные расстановки, провокативную терапию, телесные подходы, семейную терапию, аддиктологию. Любая модель имеет границы применимости, и когда в твоей ситуации метод не срабатывает, я меняю инструмент, а не гну ситуацию под схему.
Меня иногда спрашивают, зачем психологу быть резким. Отвечаю: затем же, зачем нужен хороший ревьюер. Человек, который на всё кивает и пишет «интересное решение», не стоит ни своего времени, ни твоего.
Я работаю провокативно — это отдельное направление в терапии, и у меня по нему диплом, а не характер. Смысл простой: человека невозможно уговорить увидеть то, чего он не видит. Пока ему аккуратно намекают, он так же аккуратно не понимает — и обе стороны довольны процессом. А когда то же самое произносят вслух и без смягчений, происходит одно из двух. Либо он спорит — и в споре формулирует то, что не мог сформулировать год. Либо ему становится смешно. Смех работает лучше всего: над тем, что стало смешным, человек перестаёт быть не властен.
При этом прямота — не грубость, и я не самоутверждаюсь за твой счёт. Резко бывает про ситуацию. К тебе — с уважением, потому что человек, который дошёл до того, чтобы платить за разбор самого себя, уважения заслуживает по умолчанию.
Напиши в Telegram и опиши задачу своими словами. 15 минут, без продажи в лоб: я скажу, моя это работа или нет.
Написать в Telegram →Форматы отличаются плотностью и глубиной, метод один — СДМ. Не понял, какой твой, — напиши, разберёмся вместе.